22 сентября 2022

«После удара он просто развернулся и ушел». Рассказ петербурженки, которой разбили голову на акции против мобилизации

Вечером 21 сентября в Петербурге прошли митинги против мобилизации россиян на войну в Украине. Во время протестов в городе задержали как минимум 444 человека, а сотрудники ОМОНа били протестующих дубинками.

Одной из участниц митинга — Александре Б. — разбили голову. «Бумага» поговорила с девушкой и узнала, как силовики били ее дубинками, почему ей не сразу оказали медицинскую помощь, как на нее надавил врач и кто помог ей сбежать от полиции.

Александра Б. на митинге 21 сентября, момент удара по голове. Фото: «Бумага»

Протест до мобилизации и сам митинг

— На эту уличную акцию [21 сентября] я шла в первую очередь против войны, которую развязал Путин. Мобилизация — это только ее следствие. Еще 27 февраля были митинги по всей России, я хотела сходить на них, но не смогла этого сделать из-за плохого самочувствия. Но зареклась, что в следующий раз обязательно пойду. Позже активных протестов не было, потому что всех запугали. Всё это время [с начала войны] я ездила у себя на районе, расклеивала там листовки из архива агитационных и антивоенных материалов «Весны». Еще я постоянно делилась новостями о войне в сторис в инстаграме, чтобы другие это видели. Не могла смотреть, как другие постят сторис о том, как всё классно и весело. Мне не нравилось, что они не хотят думать о войне, что это их не касается, что они хотят жить и наслаждаться своей жизнью. Для меня это дико и непонятно. Я пыталась хоть как-то, хоть чуть-чуть открыть глаза на всё, что происходит.

Этот митинг [против мобилизации] был лучше организован [чем другие протесты после марта 2022 года]. Мы собрались у Исаакиевского собора в 19:00. Нас сразу же взяли омоновцы в кольцо. Мы сразу же встали в сцепку, чтобы нас не хватали по одному. Силовики, стоявшие ближе всего к нам, начали просто выдергивать людей за шкирку. Тех, кто держался [за других людей], они били по рукам дубинками. Я сначала держалась, потом меня ударили пару раз. [В таких случаях] сопротивляться особо не следует — понятно, что могут завести что-то пострашнее, чем административка.

Сцепка, в которой была Александра Б.

Удар по голове

— Меня спокойно проводили в автозак. Там уже не было места, людей набили как сельдь в банку. Я стояла на ступеньках и ждала, пока другие пройдут вглубь. Сзади меня был омоновец. Не знаю, был ли это задержавший меня или кто-то другой. Их невозможно различить, они все одинаковые, без знаков опознавательных — это космонавты, у которых только глаза открыты.

Омоновец мне в спину сказал: «Что? Дома не сидится?» — и просто ударил дубинкой по голове со спины. Я обернулась и спросила: «Что вы делаете?» Насколько я помню, он просто развернулся и ушел.

Автозак и бездействие силовиков

— Я сначала не поняла, что у меня разбита голова, — адреналин, все дела. Нас в итоге затолкали в автозак. Сначала в маленький, где вдоль стенок лавочки стоят. Там не было света. Узнать, что у меня с головой [происходит], не получалось. Я почувствовала, что у меня что-то течет по шее. Когда нас вывели из автозака, я провела рукой [по голове], и у меня всё было в крови. Ребята это увидели и кричали омоновцам: «Скорую, у человека голова разбита!» Я сама начала щупать [место удара], там действительно была рваная рана. Там уже, блин, палец пролезал — череп был цел, но кожа разорвана. Они сказали: «Ниче! Там всё нормально! Ничего страшного! Скорую вызывать не будем».

Голова Александры Б. после удара

Нас повели во второй автозак, который был больше похож на автобус. Нас опять начали заталкивать, толкали в спины и говорили, что туда якобы 70 человек помещается. Люди кричали, что нет места. Я стояла на ступеньках, чуть пониже, чем остальные. В салоне был свет и люди вокруг увидели [мою разбитую голову]. Они меня сфоткали, я сразу же отправила фото в чат «ОВД-Инфо». Потом нас опять вывели, сказали идти в третий автозак, опять маленький. [Полицейские] подождали, пока он снова заполнится битком, и сказали идти на выход. Посадили в четвертую машину. На ней нас увезли в 59-е отделение [полиции] в Озерках. Уже там мы узнали, что с нами в автозаке везли несовершеннолетних. Девушка плакала, парень просто в шоке был. Они просто шли мимо митинга.

Отделение и отнятые телефоны

— Когда нас завели, полицейский спросил, нужна ли кому-то медицинская помощь. Я говорю, что у меня голова разбитая. Они взяли мой паспорт, вызвали скорую. Пока мы ждали врачей, меня завели в отдельный маленький коридорчик. Все остальные ребята остались, их заносили в базу и изымали телефоны.

В какой-то момент один парень начал снимать мою голову на телефон. Он мог увидеть рану, когда я отдавала паспорт в окошко дежурной части, чтобы мне вызвали скорую. Парня начали «ломать» и говорить, что он не имеет права снимать режимный объект, просили удалить видео. Он отказался, его «заломали» и завели со мной в одно помещение. Помимо него сдать свой телефон отказалась еще одна девушка. Их завели в отдельный коридорчик со мной, нам «откатали» отпечатки и сфотографировали как преступников.

Потом приехала скорая, они промыли чуть-чуть рану. Сказали, что нужно ехать в больницу — зашивать. Полицейский пошел уточнять, нужен ли конвой. В итоге сказали, что можно обойтись без этого. Дали подписать бумагу, что я должна явиться на следующий день к 11 утра на рассмотрение дела о моем административном правонарушении. Никаких протоколов я не подписывала. Меня отпустили вместе со скорой.

Больница и прессинг

— Врачи скорой отвезли меня в Елизаветинскую больницу и передали в регистратуру. Там же взяли анализ крови. Спросили, не упала ли я. Я сказала, что меня ударили дубинкой. Они спросили: «А это там [на митинге], что ли?» Запись об этом, видимо, попала в лист, где написаны причины травмы. Я попала в следующий кабинет, ждала врачебного осмотра раны. Чуть позже врач спросил меня по имени: «Александра Викторовна?» — «Да, это я». «Что? „Нет войне“?» — «Ну да».

Он взбесился и начал прессовать меня. Сказал, что здесь не травмпункт, а больница. Я ответила, что меня привезли на скорой. Он спросил, зачем я вызывала скорую. Я говорю, что меня привезли из отделения полиции. Он начал грубить, хамить, повышать голос. Обвинял меня в том, что я ни копейки не перечислила ребятам, которые там сейчас воюют [российским солдатам]. Врач сказал, что он военнообязанный и ему придет повестка. Я ответила, что российская армия воюет за амбиции Путина. Он меня выгнал, сказал сидеть в коридоре и ждать, когда позовут на КТ.

Потом ко мне подошла девушка из больницы, которая слышала весь разговор. Она меня успокоила, сказала, что я не одна и что она на моей стороне. Ей самой с утра пришла повестка. Потом во время КТ другая докторка предложила мне заклеить рану. Она спросила, упала ли я. После моего ответа она сказала: «Ну это вам, наверное, скучно было».

Поддержка от незнакомки

— Мне нужно было вернуться обратно к врачу и дождаться результатов КТ. Я заблудилась, но меня выцепила девушка, которая подходила ко мне до процедуры. Как оказалось, она подслушала разговор врача, который меня принимал. Он собирался звонить в отделение полиции, чтобы за мной прислали конвой, если у меня нет сотрясения. Меня бы, скорее всего, даже не «зашили» и отвезли в полицию.

Девушка спрятала меня в каком-то помещении. Я попыталась успокоиться, насколько это можно было сделать в таких обстоятельствах. Спустя минут пятнадцать девушка вернулась, сняла с меня пластырь, чтобы не я не выглядела как пациент. Мы пошли к выходу — якобы покурить. Мы делали вид, что просто болтаем.

Меня вывели за территорию больницы. Мы поговорили по поводу всего этого [войны и мобилизации], обменялись телефонами. Пока я ехала в такси, мне скинули результаты КТ. Сотрясения у меня не было. Я приехала домой, промыла рану водой и перекисью. Позже мне написала сотрудница «Комитета против пыток». Она связалась со мной еще в скорой. Девушка [из «Комитета»] порекомендовала оставаться в больнице подольше, чтобы собрать все доказательства об ударе дубинкой. Очевидно, этот план провалился с треском.

День после митинга

— Уже сегодня утром сотрудница «Комитета» порекомендовала идти в частную клинику и рассказать обо всем произошедшем. Тогда они зафиксировали бы в документах, что меня дубинкой ударил сотрудник полиции во время митинга, и из-за физического состояния я не должна была бы явиться на рассмотрение моего административного дела. В частной клинике мне попались адекватные люди, написали всё как нужно. Они также обработали мне рану, только сказали, что я поздновато пришла. Ну, к сожалению, не было такой возможности [прийти вовремя]. Врач также наложил мне швы, посмотрел на КТ и подтвердил, что сотрясения нет.

Вчера меня тошнило, поэтому думала, что у меня всё же сотрясение. Ведь омоновец приложил мне со всей силы. К тому же, когда врач [из частной клиники] мне чистил рану, я не чувствовала там ничего. Он сказал, что, возможно, перебиты нервные окончания, и добавил: «Блин, с какой же силой это надо так ударить?»

Сейчас я относительно хорошо себя чувствую. Голова только болит, но настроение боевое. Я сейчас поеду в офис «Комитета против пыток», мы с ними на связи. Там мы будем собирать бумаги, подавать их везде, куда можно и нужно, на компенсацию или еще что-то. Главное, чтобы это не осталась безнаказанным, хотя, конечно, в нашей стране это легко. Но не зря же мы там оказались, правда? Нужно же что-то менять. [Мобилизация] была последней каплей, но даже это не заставило много людей выйти на улицы.

Получайте главные новости дня — и историю, дарящую надежду 🌊

Подпишитесь на вечернюю рассылку «Бумаги»

подписаться

Бумага
Авторы: Бумага
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Протесты в Петербурге — 2022
47news: в Ленобласти подожгли военкомат с помощью канистры и вентиля. И бросили «коктейли Молотова» в здание администрации
Петербуржцы вышли на второй митинг против мобилизации — их (очень) жестко задерживали. 12 фото с акции протеста
В Петербурге прошла вторая акция против мобилизации. Главное о ее ходе и задержаниях
15 фото с провластного митинга за «референдумы» в Петербурге. Тысяча людей собралась поддержать присоединение оккупированных территорий
«Слово „деньги“ здесь не звучит». В Петербурге начался митинг в поддержку присоединения оккупированных территорий. О чем говорят его участники?
Мобилизация
В Петербурге мобилизовали 48-летнего мужчину, у которого мать на иждивении. В Смольном не нашли правонарушений
В военкомате Иркутской области открыли стрельбу. Военный комиссар попал в реанимацию
«От безвыходности просто кладешь картонку на пол. Лежишь, греешься». Как уроженцы Северного Кавказа часами ждут очереди на КПП Дарьяли
С начала «частичной» мобилизации из России уехала 261 тысяча мужчин, пишет «Новая Газета. Европа»
Что происходит на границе России и Финляндии и сколько сейчас стоит трансфер
Визовые ограничения
Финляндия скоро запретит въезд всем российским туристам. Что об этом известно
«Они должны выступить против войны». Что говорят о бегущих от мобилизации россиянах в других странах. Обновлено
Сейм Латвии запретил продлевать ВНЖ россиянам, не владеющим латышским языком, а также выдавать рабочие визы
Латвия решила не выдавать гуманитарные визы россиянам, «уклоняющимся от мобилизации»
Финляндия пока не меняет политику выдачи виз россиянам. МИД страны не планирует вводить запрет на въезд
Давление на свободу слова
«Имея предубеждение — неприязненное чувство…». Саше Скочиленко предъявили обвинение
Фигуранту антивоенного дела Егору Скороходову запросили 5 лет лишения свободы
Роскомнадзор заблокировал зеркало «Бумаги» ktozabanittotloh
«Произошел хлопок в доме, возможен отрицательный рост жильцов». Как россияне реагируют на новояз и цензуру. Интервью с Александрой Архиповой
Пугачева попросила Минюст признать ее «иноагентом» — из солидарности с Максимом Галкиным
Свободу Саше Скочиленко
«Имея предубеждение — неприязненное чувство…». Саше Скочиленко предъявили обвинение
«Вы совершили тяжкое преступление против государства». Как прошла встреча Саши Скочиленко и омбудсмена Агапитовой — две версии
Саша Скочиленко рассказала про типичный день в СИЗО — с обысками, прогулками в крошечном дворе и ответами на письма
Саше Скочиленко, арестованной по делу о «фейках» про российскую армию, срочно нужно обследование сердца
«На прошлой неделе Саше принесли чай с тараканом». Адвокат Саши Скочиленко — об ухудшении ее здоровья и об условиях в СИЗО
Экономический кризис — 2022
Российский фондовый рынок продолжает падение на фоне новостей о мобилизации. Доллар также растет к рублю
На Мосбирже происходит обвал акций. «Тинькофф» и VK потеряли по 14 %
Как изменились цены на авиабилеты из Петербурга в другие города России за год? Отвечают аналитики Aviasales
Открытие кофеен Stars Coffee в Петербурге: что рассказали Тимати и Пинский и как на замену Starbucks реагируют посетители
На месте петербургских кофеен Starbucks открыли новые заведения — Stars Coffee от ресторатора Антона Пинского и рэпера Тимати
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.