24 мая 2022

«То, что я русская, не делает меня плохим человеком». Петербурженка — о работе в пункте помощи украинским беженцам в Тбилиси

Петербурженка Света Маслова в марте переехала в Тбилиси, где начала работать в волонтерском проекте, который помогает украинским беженцам, Volunteers Tbilisi.

Сейчас она координатор пункта гуманитарной помощи. В интервью «Бумаге» Света рассказала, почему решила стать волонтеркой, чего боялась в общении с беженцами из Украины и как эта работа помогла ей преодолеть депрессию.

Света Маслова

Волонтерка проекта Volunteers Tbilisi

Чем занимается организация Volunteers Tbilisi?

— Всего в Тбилиси сейчас несколько пунктов помощи беженцам из Украины. Мы один из них: Гришашвили, 20. Его основала Маша Белкина из России. У ее родителей есть хостел в центре Тбилиси, и с первых дней [войны] они решили, что там будет пункт выдачи гуманитарной помощи. Сейчас в нем работает много ребят из России, Украины, Белоруссии. Все помогают вместе.

Здесь есть и другие проекты, «Помогаем уехать» (историю этого проекта читайте здесь — прим. «Бумаги»), пункт на Палиашвили, 60. Мы на связи друг с другом. К примеру, в нашем пункте очень много лекарств, а в каком-то мало и мы координируемся между собой.

Наш пункт работает ежедневно с 15 до 19. Для получения помощи при себе нужно иметь украинский паспорт и заграничный. Если документов нет, нам нужна дата въезда: мы помогаем всем, кто приехал в 2022 году.

Пункт предоставляет средства гигиены, лекарства и еду. У нас стандартный набор: тушенка, крупы, овощи, чай, кофе, сахар, бритвенные станки, шампунь, подгузники. Просим добровольцев также приносить что-то для детей, для творчества.

Гришашвили, 20 полностью работает за счет донатов и помощи людей, которые приносят продукты, средства гигиены. Однажды к нам с пакетами пришел солист группы «Нервы».

Как вы попали в эту организацию?

— Я увидела пост про Volunteers Tbilisi еще в Петербурге — знакомая выкладывала в истории. Тогда я подумала, что очень бы хотела волонтерить.

До этого примерно два года я была в очень плохом ментальном состоянии. У меня была депрессия. До 24 февраля всё только начало немного налаживаться: я начала принимать препараты, потихоньку вылезать из постели. А тут на меня как будто вылили ушат холодной воды. Эта новость меня как будто добила — ножом в спину.

Мой парень историк, он сказал так: «Пожалуйста, давай вспомним начало XX века и сразу решим для себя, что мы уезжаем». Я была согласна. В марте мы переехали в Тбилиси.

И я решила, что пойду волонтерить. Я не могла по-другому поступить. Наверное, я чувствовала вину и стыд. За то, что не выходила на митинги, за то, что была не то что аполитична, но в политику начала понемногу вникать только года два назад, когда познакомилась со своим молодым человеком, который разбирается в ней. Мне хотелось хотя бы что-то сделать, чтобы внести свой вклад и помочь.

Приехав в Грузию, вы сразу пошли работать волонтером?

— После приезда у меня был период адаптации. Я выдохнула, поняла, что более-менее в безопасности и впала в состояние, когда спала по 18–20 часов в день. А потом увидела клич в телеграме о том, что нужны волонтеры в пункт гуманитарной помощи на Гришашвили 20, и откликнулась.

Меня позвали постажироваться на часик в удобный день, посмотреть на пункт, понять, нравится или нет, тяжело или нет. Мне всё понравилось. Я сказала, что могу приходить хоть семь раз в неделю, так как сейчас не работаю.

Через несколько недель волонтерства мне предложили стать координатором. Координатор находится в пункте 5–6 раз в неделю и руководит работой других волонтеров. Этим я сейчас и занимаюсь. Работаю по-прежнему бесплатно, как волонтер — мы живем на доходы моего молодого человека.

Сколько людей работают в Volunteers Tbilisi и как организованы процессы?

— У нас очень большая команда: есть ребята, которые занимаются закупками, есть ребята, которые занимаются медиа, СМИ и коммуникациями, есть горячая линия, есть команда руководителей. Например, на закупки ездит пять человек по расписанию. В кол-центре — 15 девочек, они работают 24/7, отвечают на звонки.

В пункте гуманитарной помощи на Гришашвили, 20 работает по два, три человека в день. Всего 11 волонтеров, а будет 17. Сейчас я набираю новых людей, буду их стажировать, чтобы выходило по три волонтера в день плюс я. Потому помощи нужно больше. Сегодня мне должны привезти дезодоранты, кремы для рук. Мы такое не покупаем, так как дорого, у нас по идее только товары первой необходимости, но людям это очень приятно получить. И если есть добровольцы, которые это закупят, мы выдаем.

А кто обычно приходит за помощью?

— Много женщин, детей, семей, бабушек, дедушек. Кто-то целыми семьями приходит, кто-то один. Много людей из Мариуполя.

За прошлую неделю только за гуманитарной помощью пришло около 600 человек. Это примерно по 80 человек в день, но бывает так, что в один день мы принимаем 130 человек, в другой — 40. Плюс на горячей линии постоянно занимаемся расселением, сейчас у нас уже есть четыре дома, где живут беженцы.

В каком состоянии находятся эти люди?

— Состояние у всех разное. Одни очень активные: рассказывают, где живут, что делают, куда ездят, делятся с нами тем, что они стараются жить и выбраться из всего этого. А кто-то — очень подавлен и плачет. Бабушки обычно очень эмоциональны. Просят валерьянку, рассказывают, как под бомбежками спать не могли. Разные настроения, но все они очень благодарны — и Грузии за помощь, и волонтерам.

А как беженцы из Украины относятся к тому, что вы русская?

— У меня был страх, что я говорю по-русски и не умею говорить по-украински. Мне казалось, что, скорее всего, из-за этого людям будет дискомфортно. У нас есть несколько ребят-волонтеров, которые говорят по-украински, и я вижу, что с ними беженцам комфортнее. Наверное, это шло из-за того, что мне было стыдно, что я русская. Я боялась, что люди не захотят помощи от русской. Но этого не случилось.

Недавно я разговаривала с девушкой, если не ошибаюсь, из Херсона. Она приходит регулярно, потому что у нас можно приходить за помощью раз в неделю. Она спросила, откуда я. И, когда я ответила, она даже как-то сочувствующе на меня посмотрела и сказала, что понимает, что в России многие люди подвержены пропаганде и верят в то, что говорят по телевизору. В Грузии показывают российские телеканалы, и она видела там сюжеты о том, как Украина сама себя бомбит.

Сейчас я начинаю разговор на украинском: «Доброго дня, ви за допомогаю?» А потом перехожу на русский. Все нормально реагируют. Кто-то продолжает разговор на украинском, я их понимаю и отвечаю на русском или переспрашиваю, если непонятно.

Что близкие и друзья думают о вашей работе в пункте помощи?

— Мой молодой человек очень рад. Так как у меня почти два года была депрессия и я почти никуда не выходила и не работала — были попытки, но неудачно, — он очень рад за меня сейчас. Как говорят, когда тебе плохо, попытайся помочь другому. Это действительно работает.

Мама гордится мной — боится, правда, за меня, но гордится.

Чему вас научило волонтерство?

— До этого я не волонтерила нигде и никогда. Волонтерство научило тому, что среди всего происходящего вокруг говна очень много хороших людей. Я не разочаровалась в человечестве.

А еще поняла, что нормально делать ошибки. Так как я координатор пункта, для меня это всё в новинку: лидерство, сбор команды. Я много ошибаюсь, а так как я еще нарцисс-перфекционист, то внушаю себе, что делать ошибки — это нормально, и стараюсь к этому относиться поспокойнее.

Стало ли менее стыдно быть русской?

— Да. Я поняла, что в этом нет ничего стыдного, так как я не выбираю, где родиться, я не выбираю, кто я по национальности. Хотя Иван Дорн выбрал быть украинцем (об этом певец заявил в интервью Екатерине Гордеевой — прим. «Бумаги»). Но я не выбираю, где родиться. И я всегда старалась быть хорошим человеком. Это уже большой шажок против режима. То, что я русская, не делает меня плохим человеком.

Получайте главные новости дня — и историю, дарящую надежду 🌊

Подпишитесь на вечернюю рассылку «Бумаги»

подписаться

Что еще почитать:

Бумага
Авторы: Бумага
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Военное положение
Затоплены, замусорены и сокрыты. В каком состоянии бомбоубежища Петербурга — и почему большинство горожан их не найдет
В Петербурге почти месяц действует военный «режим базовой готовности». Что это такое? И касается ли он горожан?
Россия проводит ядерные учения. Что об этом нужно знать
«Меры безопасности усиливаются». Беглов — о режиме базовой готовности в Петербурге
«Медуза» получила методичку Кремля о том, как «правильно» говорить о военном положении и разных режимах готовности. Что в нее вошло?
Мобилизация
Родственники мобилизованных столкнулись с отказами в предоставлении кредитных каникул, пишет «Коммерсантъ»
«ФАС» и инициативная группа матерей мобилизованных потребовали вывода войск из Украины
«ВКонтакте» заблокировал группу «Совета матерей и жен»
«Важные истории»: к лету на войне в Украине могут погибнуть 100 тысяч мобилизованных. Кремль планирует заменить их срочниками
В России создадут единый реестр с данными военнообязанных
Визовые ограничения
Президент Финляндии заявил о бессрочном запрете на туристические визы для россиян
Финляндия собирается строить забор на границе с Россией. Каким он будет и сколько займут работы?
Чехия ограничит въезд для российских туристов с 25 октября
На финской границе развернули более 500 россиян после введения запрета на въезд для туристов. До этого отказы были единичными
Helsingin sanomat: финскую границу закроют для российских туристов сегодня ночью
Давление на свободу слова
Заседание по делу обвиняемого в «фейках» об армии Всеволода Королева перенесли на 15 декабря
В Петербурге прошло заседание по делу Вики Петровой. Ее обвиняют в «фейках» об армии
В Новом Девяткине отменили согласованный митинг. Администрация сослалась на «режим базовой готовности»
«Только на открытии много народа было». Репортаж «Бумаги» из «ЧВК Вагнер Центра» — он пустует спустя три недели работы
«Нельзя учить под дулом пистолета». Учительница финского из Петербурга — об уходе из школы из-за пропаганды
Свободу Саше Скочиленко
Саше Скочиленко продлили арест до 10 апреля 2023 года
Обвинение Скочиленко опирается на экспертизу, где говорится, что Саша лжет, а военные РФ «гуманны». «Бумага» разобрала документ
«Имея предубеждение — неприязненное чувство…». Саше Скочиленко предъявили обвинение
«Вы совершили тяжкое преступление против государства». Как прошла встреча Саши Скочиленко и омбудсмена Агапитовой — две версии
Саша Скочиленко рассказала про типичный день в СИЗО — с обысками, прогулками в крошечном дворе и ответами на письма
Экономический кризис — 2022
Родственники мобилизованных столкнулись с отказами в предоставлении кредитных каникул, пишет «Коммерсантъ»
«Только на открытии много народа было». Репортаж «Бумаги» из «ЧВК Вагнер Центра» — он пустует спустя три недели работы
Власти Петербурга хотят заместить поток туристов из Европы и Китая гражданами Ирана и Индии
Завод Nissan в Петербурге перешел в государственную собственность
Банк «Санкт-Петербург» в 10 раз повысил минимальную сумму SWIFT-переводов в долларах
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Chrome или Mozilla Firefox Mozilla Firefox или Chrome.